Вот уже и пришла 70-я годовщина Победы, о которой в последнее время так много говорили. Совсем мало осталось тех, кто воевал, кто собственно только и заслужил поздравления. Остальные, начиная со старших, вроде меня, детей послевоенных лет, и всех, кто помоложе, в лучшем случае лишь благодарные наследники победителей. Для нас Отечественная война - это история, поздравления с праздником - это только сигнал «свой — чужой»: раз поздравляешь или принимаешь поздравления, значит, помнишь, ценишь, дорожишь...
В 50-е годы, когда я и мои ровесники стали как-то осознавать, что такое «война», она казалась нам далёким прошлым, она была до нас. А ведь была рядом. С неё не вернулись мой дедушка Фёдор Ломов, старший брат отца — Илья. На наших глазах происходило перезахоронение останков красноармейцев, погибших осенью 1941 года в небольшой дубраве за селом. На их могиле был поставлен красивый памятник, рядом с которым со временем появились плиты с именами почти 500 односельчан, отдавших свои жизни за Родину. (Жаль, если не дошла до них на тот свет весть о великой Победе, но хорошо, если они так и не узнают, что нет больше той их Родины, а памятник раненому бойцу с красным знаменем в руках уже почти вне закона). И русский дедушка, и украинский дядя, и безымянные красноармейцы-окруженцы неизвестных нам национальностей, и вообще все положительные герои реальные и киношные были «нашими» «русскими», а враги, плохие люди, даже инопланетные, — «немцами», «фашистами». (Пока «наши русские» шли в бой, не выясняя, кто какой национальности, и кому первому лечь за Родину, на нашей стороне была Правда, и была Победа.
Думаю, что немногие из них успели прочитать довоенное ещё стихотворение Павла Когана, но жили и чувствовали, соответствуя его словам: «Я — патриот! Я воздух русский, я землю русскую люблю». И для погибшего на фронте Павла, и для миллионов бойцов Красной Армии Великая, но не великодержавная, Русь была олицетворением великой страны, в которой они жили и которую защищали. В дружбе была наша сила. Поправ её, мы обречены. И никакие «сатаны», сколько их ни таскай по Красной площади, хоть каждый день, не помогут).
Наше летоисчисление велось от Победы, а взрослые всё время сравнивали с тем, как было до войны: что лучше, что дешевле-дороже, качественнее. Им, как и положено, казалось, что золотой век позади, в той прежней, мирной жизни. Потому и шутка такая — «до войны и глина жирнее была». За нами появились новые поколения, для которых война отстоит ещё дальше и чтобы они поняли её трагизм и величие, нужно было много и тонко, как говорилось, «работать с молодёжью». И такая работа велась, может, порою не тонко, формально...
Когда же страна перестроилась, то всё пошло кувырком. В обществе нет консолидированного мнения о войне. Десятилетиями ему нагло навязывается представление, что война никакая не Отечественная, и не Великая, что народ-неудачник во главе с преступниками сам виноват в том, что на него напали, что мы бездарно воевали и победили, лишь завалив культурных гитлеровцев своими трупами. Об этом сотни книг и миллионы статей, теле- и радиопередач, уже прокукарели даже самые ленивые ненавистники России. Об этом знают молодые. Часто даже взрослые люди, казалось бы, много знающие и опытные, полистав какого-нибудь Резуна-Суворова, принимают его точку зрения и бегут за ним, «задрав штаны».
В последнее время заговорили о недопустимости фальсификации истории войны. Но говорят те же, кто этим сам и занимается, «сторуко и стозевно». Самый почитаемый и самый идеологически близкий власти писатель — Солженицын. Его упорно насаждают в школах. Странно, почему празднование 70-летия Малый театр не отметил идущей на его сцене с 1990-х годов солженицынской комедией «Пир победителей», где настоящим героем является власовец, а победители — пьяницы, бабники, ничтожества, «СССР — лес дремучий», «Матросовы придуманные, глупенькие Зои».
Организаторы 70-летия присвоили из проклятого ими советского прошлого только Победу. Поражения и утраты они, как и Александр Исаевич, оставили «морлокам, врагам народа нашего и … старший их из Гори». По-прежнему Верховный Главнокомандующий отделён от руководимой им армии, которая, якобы, воевала и победила наперекор ему. Небось, снова красноплощадные дизайнеры фанерой закроют Мавзолей, к которому 70 лет назад были брошены знамёна поверженного врага. Надуваемся, пыжимся, строим из себя таких великих, норовим усесться между двух стульев и боимся, как бы чего не стала говорить княгиня Марья Алексеевна, то ли она из Берлина, то ли из «Эха Москвы». Куда достойнее было бы последовать за тем же П. Коганом: «Пускай я покажусь им узким, и их всесветность оскорблю»…
На днях был в Лионе, в ботаническом саду, расположенном на Сталинградском бульваре. Странные люди, эти французы. До сих пор не знают, что никаких сталинградов давно нету, есть пресный «вольгоград». А как они ведут себя в связи с нашим заказом? Не понимают простой вещи — хотите наказать Россию, так отдайте ей поскорее ненужные никому «Мистрали имени Сердюкова». Да уговорите её и наделайте этих «Мистралей» ещё десяток, чтобы стояли они для парадов в каждом Приморске, Черноморске, Североморске.
«Это наш последний юбилей!» Такими словами начинается и заканчивается, написанное только что, стихотворение писателя, фронтовика, великого русского человека Владимира Бушина. Горько, но для большинства из оставшихся в живых участников войны, скорее всего, это так. Но пока они живы, давайте успеем сделать для них что-то хорошее, сказать им и о них доброе.
На сегодняшний день остался у меня лишь один такой — Николай Леонидович Михайлов, знаменитый сиреневод, красивый, благородный, великий русский человек. 9 декабря 2015 года ему исполнится 92 (на снимке ниже Николай Леонидович с супругой, Ниной Андреевной).
Когда «Вестник цветовода», Татьяна Полякова и Елена Иллеш затеяли акцию «Москва — город сирени», то Николай Леонидович был нашей тяжёлой артиллерией. Пусть мы и не добились всего, чего хотели, Москва так и осталась столицей и портом пяти морей, но не городом сирени. Тем не менее, жизнь учит, что если сильно хотеть, то многое получится. Из «вестниковской» инициативы выросло движение «Сирень Победы». Приложила руку к этому московская мэрия и спасибо её за это. Город украсили тысячи кустов.
В посадке сирени в одной из школ прошлой осенью участвовал и Н.Л.Михайлов. Днями его снова пригласили туда на встречу с учениками и педагогами. Он рассказал о том, как он был молод, и была война, о том, что никогда не забывается. А ещё он подошёл к молодым саженцам и убрал на них появившиеся цветочные завязи, оставив по одной — по две, чтобы и кусты выросли крепкими, и дети порадовались.
Глядя на Николая Леонидовича, желаю ему лет до ста расти без старости, а молодым не знать войны, помнить о том, что было и учиться жить так же красиво, как он.
Александр РЕБРИК.