В ДОРОГУ, ОХОТНИКИ ЗА КРАСНЫМИ КЛЁНАМИ!

mmdz_vr

Александр РЕБРИК, главный редактор   «Вестника садовода». 

 

 

 

 

 

 

Стояла чудесная, сухая осень. Дорогу караулили золотые деревья. Мне думалось, что я еду в какую-то прекрасную страну. (Ф. И. Шаляпин. Страницы из моей жизни»)...

mmdz1

«Момидзигари». Так японцы называют свой Праздник любования кленовыми листьями. На Хоккайдо эта акция названа менее благозвучным словом «канпукаи», что означает —  «собираться вместе для любования листвой». «Охота на красные клёны» (момидзигари)  начинается в октябре и продолжается в ноябре-декабре, пока не опадёт последний кленовый лист. Открыть для себя что-то новое, поучаствовать в нём, приобщиться к чему-то  светлому, понять глубинный смысл действа, порадоваться, набраться впечатлений на всю жизнь — призывает «Зелёная стрела». И грех не откликнуться на её зов…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЛИРИЧЕСКАЯ

Красная японская осень

У нас необыкновенный август, настоящее лето. И не верится, что осень когда-то наступит, тем более, в Японии, очень для нас южной, где в сентябре стоит жара, именуемая, правда, остаточной. Не верится, что покраснеют и загорятся, как обещает «Зелёная стрела», ярким пламенем листья клёнов. Но это будет, и будет скоро, оглянуться не успеешь. Придёт и в Японию осень, и устроит такие «поминки о лете», какие даже Николаю Заболоцкому не снились в «Гомборском лесу на границе Кахети». А ведь там «осень сумела такие пассажи наляпать из охры, огня и белил», чтоб «дуб бушевал», «был клён в озаренье и в зареве бук», кизил «кровавые жилы топорщил»! Мы признательны поэту за то, что он поделился с человечеством своими восторгами и опытом осенних наблюдений.

Первые признаки. Весь год прекрасен — от начала до конца. И смена его времён очаровательна в любой мелочи, а очарование вещей осенью всего сильнее. Конечно, осень — это увядание, грусть, старость, но радость тихая, а печаль светлая. Никто не зашёл «в домик, в тумане и в виноградной лозе», где проживает монах Огё, — его «только осень каждый год проведывает». Одинок и Фудзивара-но Тадафуса, он тоскует, его «скорбные думы, как осенние ночи, долги». Потому и взывает: «О кузнечик в саду! Не надо, не пой так печально — ведь сильнее, чем ты, я тоскую». Осень «осеняет печалью», — считает Оэ-но Тисато. Так оно и есть, подтверждает Сайгё: «Хоть неведомо мне, в чём кроется очарованье этой дивной поры, — но извечной печалью веет начинающаяся осень».

mmdz2

Японская осень, по нашим понятиям, начинается рано. Она приходит «почти незаметно для взора», читаем в стихотворении Фудзивара-но Тосиюки, которое он «сложил в первый день осени». Его покой смутил и напомнил о переменах «шум налетевшего вихря». И всего-то… Вот у императора Сутоку, сочинившего не одну, а «Сто песен о начале осени», всё гораздо серьёзнее. У него «ветер протяжно завыл» и затрепетали травинки мисканта: «Вот она, принимайте осень!» Холодный осенний ветер срывает листву, «то весенние наши грёзы вдаль умчит, бесследно развеет» (Фудзивара-но Тэйка). Самым решительным образом осенние воздушные массы взбудоражены у Сэй-Сёнагон. У неё  действует «осенний вихрь, прочёсывающий травы на полях». И, как результат — в саду повалены решётчатые и плетёные ограды, упали большие деревья, поломаны ветки, примятые цветы хаги и оминаэси.

mmdz3                                    Широ Касамацу. Дом в Онтаке. 20 век.

Итак, ветер, часто безжалостный, под аккомпанемент цикад и шальных, порою потопных, дождей, поёт голосом осени. Звуками, прежде всего, осень чарует — разгульный ветер в кронах деревьев, неумолчная трель кузнечика меж цветов гвоздики на лугу, «за плетнём перепёлка кличет. Наступает вечер осенний» (Инок Дзякурэн). Пора же эта, прежде всего, живописна. Травы и цветы блекнут, жухнут, «только белым цветам на волнах в бушующем море, как всегда, неведома осень» (Фунья-но Ясухидэ), «на осеннем ветру гибнут в поле «цветы-шаровары» — и, горюя о том, верещат кузнечики хором: «Эй, сшивайте швы, швы сшивайте!» «Каждый год порою осенней», — признаётся Фудзивару-но Тосиюки,он любит вдыхать аромат цветенья агримонии китайской, именуемой «красными шароварами». Неизменно скрываются в осеннем тумане «девицы-цветы» (патринии). Видимо, тягостно им «всегда быть доступными взорам», полагает Сосэй. Изящны и таинственны очертания журавлей на фоне высоких тростников.

Когда цветы блекнут, листва деревьев начинает медленно окрашиваться.

Это зелёные листья, — как писал курский «японец» Василий Ерошенко, проживший в Японии много лет, —  трепещут «от радости жизни и любви», а с приходом осени они желтеют, затем краснеют и грустно ожидают зиму. Листва начинает с золотисто-салатного цвета и постепенно в течение трёх недель разгорается до интенсивно ярких оттенков — красного, рыжего,  жёлтого. 

Коль мы всё о листьях, да о листьях, несколько слов об их роли в жизни растения, о причинах и характере листопада. Когда-то Иван Андреевич Крылов написал басню «Листы и корни». В ней он восхвалял корни, которые, «роясь в темноте», питают «листы на дереве». Листья же, бездельные и неблагодарные, шепчутся с зефирами, хвалятся «густотой, зелёностью своей», укрывают в тени пастуха и странника, «красивостью своей» пастушек привлекают. Уже через шесть десятилетий такое понимание роли листа («позорное и оскорбительное») вызвало возмущение К. А. Тимирязева (1843-1920). «Мы знаем теперь, — говорил в своей лекции учёный, — что лист, не менее корня питает растение».

Сегодня же каждый школьник, который удосужился прочитать учебник «Ботаника», знает, что лист усердно работает, «выполняя функции фотосинтеза, транспирации и газообмена». Массовое опадение листьев связано с их старением и наступлением неблагоприятного периода. Зимой растения испытывают нехватку влаги, а листья сильно испаряют её, вот и приходится от них избавляться. Хвойные деревья гораздо экономнее. Их хвоя испаряет совсем мало влаги, и они могут себе позволить содержать зелёные иголки и зимой. Сигналом для листопада служит сокращение продолжительности дня, предвещающее холода. Снижается  температура почвы, перестают работать всасывающие корешки, затем следуют поэтапно раскрашивание, увядание и опадение листьев. В листьях ослабевает обмен веществ, разрушается хлорофилл, накапливаются каротиноиды и антоцианы, дающие красную, оранжевую, жёлтую, багряную окраску.

mmdz4Тоса Мицуоки (1617-1691), Осенний клён. Киото, Национальный музей. Национальное сокровище Японии.

Красный цвет и пурпурные оттенки определяет антоциан, который начинает образовываться только под воздействием холода. Кстати, именно он нужен растению для того, чтобы успеть отправить все питательные вещества из листьев куда следует. На границе основания черешка и стебля образуется слой омертвевших клеток. Процесс опадения листьев можно вызвать искусственно (приём дефолиации), а, вводя в растение другие химические вещества, можно задержать образование отделительного слоя и листопад. Перед листопадом питательные вещества из листьев переходят в стебли, ствол и корни, а в самих листьях остаются ненужные, вредные вещества. «Сброшенные листья падают на землю, разлагаются и служат к образованию назема, которым воспользуются потомки, теряющих листья растений», — читаем в старинной книге А. Кёрнера «Жизнь растений». От листьев следовало бы избавиться также из-за угрозы повреждения деревьев и кустарников в случае снегопадов.

Осенняя окраска растений зависит от породы, погоды, состава почвы. Мы говорим о красных клёнах, но и они не все и не всегда такие. Красный цвет предпочитает также осина, рябина, калина. Многие виды, хорошо знакомые нам, окрашиваются жёлтым — берёзы, тополя, лещины. Буровато-жёлтые листья у дуба, липы, ясеня, граба, конского каштана. Тёмно-пурпурный цвет часто набирают листья винограда, бересклета. У молодых растений листва окрашивается ярче. Солнечная, без осадков погода с холодными ночами гарантирует яркость осенних красок и продолжительность листопада. При дождливой погоде листья будут тускло-жёлтыми или коричневыми.

Начало японской осени ознаменовано остаточной жарой, середина, «дни десятой луны» — тайфунами, дождями. Но затем наступает японское бабье лето (акибарэ, т. е. осенняя прозрачность или хихонбарэ, т. е. японская ясность) и начинается «охота на красные клёны».

mmdz6       Хидейори Кано. Женщины, любующиеся кленовыми деревьями в Такао, около Киото.

Раньше всего пора момидзи приходит на север, на Хоккайдо — в конце сентября, и шествует дальше на юг, достигая к декабрю острова Кюсю. В каждом регионе яркая листва держится почти месяц, дольше, чем в средней полосе или в той же Кахетии. Из-за более высокой влажности воздуха в Японии листва дольше и остаётся зелёной, и затем окрашенная держится на ветках.

Глядя на высокую гору, отчётливо видишь, что внизу листва ещё совсем зелёная, выше — зеленовато-жёлтая, а на самом верху — насыщенно красная. Наблюдения за красным клёном показали, что в высокогорных районах, где в почве мало азота и других питательных веществ, их листья краснее, чем на равнинах. Цветом своих листьев дерево как бы сигнализирует о самочувствии и условиях, в которых оно произрастает. На этом даже построены новые методики оценки плодородия почв.  Особенно выразительны краски на лесистых горных склонах — неповторимы оранжево-медные тона, багряный узор во все времена называли китайской парчою. Ценители отдают должное новой краске листьев — коё (красная листва по-японски). «Алых листьев парча для кого-то украсила горы» (Ки-но Томонари). 

mmdz5  Утагава Кунисада. Осенние деревья на морском побережье. Серия «Гордость Эдо: 36 лучших пейзажей».

Хотя все об этом знают давным-давно, о приближении момидзигари заранее предупреждают украшения из осенних цветов, искусственных листьев, которые повсюду вывешены на зданиях, улицах. Даже блюда в ресторанах подаются с кленовыми листьями. Можно, к примеру, попробовать оригинальную хрустящую сладость — сушёные кленовые листья, запечённые в японском кляре (момидзи тэмпура). Ближе к делу начинают поступать сообщения «Фронта багряных листьев».

Получив предупреждение о наступлении красоты, и причастившись хрустящим листиком, люди, небезразличные к природе и красоте, а других среди японцев нет, отправляются на поиски самых красивых клёнов. И лесов в Японии полно — две трети территории, и эти клёны есть, конечно, повсюду, и все они прекрасны. Но есть лучшие места охоты, их знает вся страна. Особенно много их в окрестностях Киото, где и зародилось это культурное явление. Это берега реки Киётаки, горные местности Араси, Огура, Хигаси. «Если б листья клёнов с гор Огура имели сердце, — сокрушался Фудзивара-но Тадахира, — то и они бы ждали визит императора». В Токио это Рикюгиэн, Синдзюку Гиэн, Коисикава Коракуэн, гора Такао. Славятся также парк Кэнрокуэн в префектуре Исикава, национальный парк Никко, в префектуре Тотиги, парк Накадзима в Саппоро. Особенно знаменита Гора собаки — Инуяма близ города Нагоя, где есть Храм клёнов (Момидзидэра), к которому нужно долго подниматься по каменным ступеням, обросшими мхом и устланными красными листьями. В храме надо ударить в колокол и загадать желание.

На границе провинций Ямато и Нанива близ Нары Киёхара-но Фукаябу наблюдает, как на водную гладь в речке Тацуте «листья ложатся, как листки со словами молений». А в той гавани, куда теченье реки Тацуты «примчало осенние листья» — «будто впрямь багряным прибоем набегают морские волны» (Сосэй). Аривара-но Нарихира подтверждает: «от листьев клёна кроваво-алы воды реки Тацута». Саканоэ-но Корэнори признаётся, что если бы не увидел он алую листву в водах той же Тацуты, то и никто и не поведал бы о том, что «сюда из дальних пределов незаметно подкралась осень». Кленовыми листьями прославлена река, но поскольку ход листвы продолжается недолго, то словосочетание «река Тацута» стало символом непостоянства. Серьёзный человек говорит: «Я ведь не река Тацута, парча моей любви не порвётся никогда». Показания поэтов об осенней красоте тех мест подтверждает репродукция картины Утагава Хиросигэ «Провинция Ямато: гора Тацута и река Тацута» (на фото ниже).

mmdz7

Расписывая одну из красавиц, писатель Ихара Сайкаку, уверяет, что «прелесть её губ напоминала багряные листья клёнов горы Такао». Эта священная дивная гора, высотою 599 метров над уровнем моря, находится недалеко от Токио. Знаменита она тем, что на ней произрастает около 1300 видов растений, цветы там можно застать в любое время года. А ещё с неё открывается один из лучших видов на Фудзи. А если посмотреть в противоположную сторону, то вы увидите Токио.

И, конечно же, на Такао самые красивые клёны. Они там краснеют раньше, чем в Токио. Как видите, вполне достаточно причин для того, чтобы Такао стал рекордсменом — его ежегодно посещает самое большое в мире количество туристов — 2,5 млн. Впечатления у тех, кто посетил Такао в период момидзи — «грандиозно!».

В 2014 году впервые простым людям была предоставлена возможность посмотреть на те самые клёны, что растут под окнами императорского дворца. За пять декабрьских дней «заалевшими багрянцем» клёнами успели повосторгаться почти 350 тысяч человек.

mmdz8                   Тосиката Мидзуно. Написание стихотворения. Вторая половина 19 века.

Что же, собственно говоря, делают охотники? Любуются, созерцают и впитывают красоту, получают эстетическое наслаждение. Внимательно отмечают постепенную смену цвета кленовых листьев, ищут и замечают всё новые краски. Им проще, ведь взрослые японцы способны различать до 240 оттенков цвета. Дети, например, в кленовых аллеях стараются найти самый красивый или необычный листок.

Случается иногда, как это было в XII веке с военачальником Тайра-но Коремоти, что он устал от долгого любования листьями клёна и задремал под деревом, а проснувшись, увидел рядом с собой демона, готовящегося его сожрать. Так как демон листьями клёна не любовался, то Корэмоти легко победил его. Этот сюжет стал необычайно популярным, благодаря пьесе театра Но «Момидзигари» («Корэмоти»). Он часто воспроизводится на брелках — нэцкэ, которые носили на поясе. На нём Корэмоти спит под деревом, подперев голову рукой, а из дупла вылезает демон.

У обычных людей любование красотой и охота на листья вызывают банальное чувство голода, поэтому серьёзное мероприятие, как правило, как и ханами, завершается трапезой.

Как и всё прекрасное, время от начала красного до угасания огня, пролетает незаметно. В эту пору император Сутоку хотел бы узнать, куда же «улетает листва?» Рассудительный Басё чётко отличает, что то не калитка скрипит, а ветер «метёт к ней жёлтую листву».

 Угасание. Судя по полученным от поэтов сообщениям, «алые клёны в горах, уже не пылают как прежде» (Рёкан), «опавшие листья по склонам, выцветая, лежат — уж давно их красу былую не щадят осенние ливни» (Сонэ-но Ёситада). Оказалось, к тому же, что «парча алых листьев осенних» непрочна (Фудзивара-но Сэкио) и быстро превращается в «ворох палой листвы», такой большой, что он «преградил дорогу потоку, запрудил на отмели реку» (Харумити-но Цураки).

mmdz9Кацусика Хокусай. Мужчины сжигают осенние листья. 19 век.

Когда же наступает «неотвратимо окончанье поры осенней»? Поэту Саканоэ-но Корэнори принадлежит классическое описание «унылой осени»«после жатвы стоят копны риса на пажити горной, вереница гусей пролетает с протяжным кличем». Осикоти-но Мицунэ считает, что есть «последний день осени», что уходит она, «развеяв багряные листья, как молений цветки» или когда «всё явственнее холодает», «иней в сгустках блестит на деревьях унылого сада, где остались стоять лишь сухие колосья мисканта», «все тропинки в горах бесследно исчезли под снегом». Наблюдая листопад, как «чистую гладь устилают алых клёнов листы», поэт заметил, что «даже те, что ещё не опали, в глубину глядят отраженьем». В совершенное расстройство пришёл Рёкан, обнаружив, что «алые клёны в горах, уже не пылают как прежде» — что с ними будет, чем любоваться? «Созерцая цвета потока, примчавшего листья с обнажившихся гор», поэт Фудзивара-но Окикадзэ «подумал о том, что осень ведь и впрямь уже на исходе». А вот Саканоэ-но Корэнори обратил внимание на то, что «уже повсюду, повсюду проступает поздняя осень», а на Сахо-горе зеленеют дубы, лишь «чуть тронуты краской пунцовой». Инок Сайгё тоже заметил, что листья с дубов «уж под ноги легли, не успев пожелтеть и увянуть».

То, что упало, напоминает прошлое, но уже ни к чему не пригодно. Поздней осенью «разливается в воздухе грусть», приходят, обычно, нерадостные думы. Ещё бы, «с печальным кличем гусей караван пролетает», «замерзают возле пруда в рассветный час хризантемы», «листья лотоса на воде — как выщербленные чарки», «одна я скорблю о красе преходящей» (Дама Отомо). Впереди зима, ждём юкими, т. е. любования первым снегом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПРОЗАИЧЕСКАЯ

Красные листья не только в Японии

Вот и всё в этом году. Парча красных листьев со временем превратится в компост и даст жизнь новой листве. Некоторые, поступают подобно Бусону: «Сжёг в очаге — и дымок удержать пытаюсь. Алые листья». Нынешний праздник закончился. Япония позади, но впереди новая осень и новый праздник любования осенней листвой. И, если вдруг, вы не сможете каждый год летать в Страну Восходящего Солнца, то помните, что и наша осень красит листву клёнов, и не их одних, пусть не так щедро, но вполне достойно. Об этом знают многие наши соотечественники, и вы помните.
Можем сказать словами Ивана Бунина, что и наш осенний лес не хуже. Он, «точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный», а наши берёзы, зато, «жёлтою резьбой блестят в лазури голубой». А вот у Виктора Сосноры, например, совершенно неожиданное, почти японское по восприятию стихотворение «Красные листья»! Они у него вызывающе красные, именно кленовые. Они «бегают, будто красные лисы, вдоль переездов железнодорожных, вдоль перелесков, по гроздьям морошки». Их бури сорвали, но «не втоптали в почву!» Поэт полон уверенности, что и «Не втопчут!» А мы, помнится, уже что-то про компост калякали… Любопытно, что в новелле «Бататовая каша» Акутагавы Рюноске тоже есть «лиса цвета опавших листьев».
Поэт хотел сказать, что праздник красных листьев был и будет снова, и не только в Японии.

mmdz10Константин Сомов. Осень. 1905 год.

Прекрасно проиллюстрировала эту простую и верную мысль selenaes.livejournal в октябре 2017 года на примере знакомого всем Александровского сада в Царском Селе. В ботаническом саду имени Петра Великого проводят «любование красками осени». Так, что можно присоединиться или придумать нечто своё похожее.

КРАСНЫЕ КЛЁНЫ В НАШЕМ САДУ

На свете более 150 видов клёна. Половина из них изучалась у нас в стране, около тридцати — вполне могут быть выращены в средней полосе. Почти все они очень декоративны, многие необыкновенно эффектны в осеннем наряде. Да и не только осенью клёны хороши. Кэнко-Хоси, например, утверждала, что «молодой клён где-нибудь в месяце цветка У (4-й месяц древнего календаря, следует за месяцем пробуждения природы) прекрасен, своей красотой он превосходит всё — любые цветы и багряные осенние листья». Такой красоты клёны мне доводилось наблюдать в ботсаду Лозанны. В своём даже небольшом саду вы, при желании, найдёте место хотя бы для одного из клёнов. Японские — в основном медленнорастущие кустарники, высотой 60-90 см, теплолюбивы, требуют защиты и от прямого солнца, и от морозов, и от холодного ветра. Предпочитают нейтральную или кислую почву. В наших широтах «японцы» — новички, из того, что мы пока о них знаем, можно сказать, что они более неприхотливы, чем это принято считать. В продаже выбор большой. Предложения встречаются очень заманчивые — и внешний вид картинка, и зимостойкость на высоте (до минус 30 градусов). Последнее более чем сомнительно. Но ситуация такая, что надо пробовать, интродукцией японских клёнов, как и роз, и других новых для наших широт видов и сортов, садоводу приходится заниматься самому. Внятных рекомендаций от ботаников в ближайшие десятилетия нам, видимо, не дождаться. Так что, подобрав подходящее место, защитив клёны зимой, можно пробовать вырастить их в саду. Чтобы не рисковать, их часто выращивают в кадках и заносят на зиму в прохладное помещение.

mmdz11 Дланевидный красный японский клён.

Выберем несколько «самых красных японских». Это может быть дланевидный, или веерный (Acer palmatum) — исключительной декоративности куст или небольшое деревце, с округлой или зонтиковидной кроной, изящными листьями (10х12 см), ярко-красными весной, зелёными — летом и пурпуровыми осенью. Имеет множество форм, в т. ч. с листьями кроваво-красного цвета и с пурпурными, с каймой из розовой полосы. Самые распространённые сорта: 'Atropurpureum', 'Autumn Glory', ‘Bloodgood’, ‘Dissectum Atropurpureum’, ‘Masukagami’, ‘Osakazuki’, ‘Sangokaku’.

mmdz12 Клён японский веерный.

Появляется уже у нас и клён Сирасавы (A. Shirasawanum). Это небольшой кустарник с золотисто-жёлтой листвой, которая осенью окаймляется оранжевым и красным. Чаще других в продаже встречаются сорта ‘Aureum’,  ‘Autumn Moon’. Они относительно зимостойки, хотя молодые побеги частично подмерзают.

Заманчиво иметь в саду клён японский (A. japonicum) с рассечённым листом, оранжево-алым в жёлтую крапинку осенним листом. Вот только северная граница его ареала проходит по Пограничному ручью на юге острова Кунашир. Тем не менее, одно растение  много лет прозябавшее в саду Лесотехнической академии в СПб, дало семена и надежду на то, что его дети уже не будут так мёрзнуть на севере. В Переславльском дендросаду клён японский тоже живёт давно, «зимуя под снегом без повреждений».

mmdz13 Клён японский (Acer japonicum).

Интересны и некоторые не вполне японские, но географически близкие к Японии, виды. Это, прежде всего, клён маньчжурский (A. мandshuricum) с потрясающей рубиновой осенней окраской листьев. У него ажурная крона, как у клёна японского, значит, успешно может его заменить. Он может вырасти до 10 м высотой, зимостоек, может расти на солнце. Столь же привлекателен и клён приречный (A. ginnala). Он зимостоек, декоративен, особенно осенью, давно и широко используется в городском озеленении.

Клён мелколистный (A. mono) растёт не только в Японии, но и на всём Дальнем Востоке — Китае, Корее, Монголии, в нашем Приморье, на Сахалине. Крупное зимостойкое дерево с пирамидальной кроной, красными почками зимой и яркими, от жёлтых до красных, листьями. Можно посадить и клён ложнозибольдов (A. Pseudosieboldianum), который не растёт в самой Японии, но рядом — в Корее, на северо-востоке Китая, в нашем Приморье. Он родственен японскому клёну Зибольда, с небольшой, изящной кроной, только цветки у него красные, а не желтовато-зелёные. Осенняя окраска листьев — от оранжево-жёлтой до вино-красной. Этот клён зимостойкий, хотя в суровые зимы концы побегов могут подмерзать. ГБС РАН рекомендует его «для ограниченного использования в озеленении Москвы».

mmdz14        Клён маньчжурский (Acer mandshuricum) родом из дальневосточных лесов России. Самым первым из «осенних» окрашивается в ярко-красные тона. В высоту достигает 20 м.

 

Мораль

У вас есть шанс повидать богатую пышную японскую природу, понаблюдать, как чувствуют её и преклоняются перед нею японские люди. Клён у них в особом почёте как символ учёности, жизненной мудрости, величия. «Удар красных листьев, — написал самурай Миямото Мусаси в «Книге пяти колец», — и вы выбиваете длинный меч из рук противника». В нашем случае мы получаем даже больше — мы вооружаемся новыми знаниями, опытом, впечатлениями. Для кленового счастья, одним словом, возможности, условия и выбор есть. И в Японии увидеть, и дома посадить, чтобы полюбоваться. Дело за малым, то есть за вами. Японский клён для того и существует, чтобы добрый человек, оглянувшись в конце года, мог сказать: «Осень была прекрасна». 

mmdz

Александр РЕБРИК, главный редактор «Вестника садовода».

Посмотреть информацию о поездке в Японию и охоте за красными клёнами с «Зелёной стрелой»

См. также:

Собираемся в Японию

Слива китайская в Японии: скромное цветение – обильная символика

Японская вишня

 

Вернуться к Садовые путешествия, поездки