САДЫ И ЛЮДИ ПРОВАНСА-2: зелёный пророк из Салона

0_prov2Встань и беги, не глядя вспять,// А провожатым в этот путь// Творенье Нострадама взять// Таинственное не забудь. (И. В. Гёте. Фауст).

Нострадам — латинизированное имя медика и астролога Мишеля де Нотр-Дама (1504-1566), который родился, жил и умер в Провансе. Учился медицине, большую часть молодых лет, по его словам, он «посвятил фармацевтике и познанию и изучению трав во многих странах и землях с 1521 по 1529 год».

В 1529 г. его имя снова появляется в списке студентов медицинского факультета университета Монпелье. (в этом же списке числился и Франсуа Рабле). Через два года он стал доктором медицины и занялся практикой.

В вышедшей в 1552 г. «Превосходной и весьма полезной книжице» он рассказал о своих скитаниях, об участии в борьбе с частыми тогда эпидемиями чумы в Марселе, Эксе, Лионе. Среди множества кулинарных и косметических рецептов, находим там и рецепт, изобретённого им снадобья, которое, якобы, сумело остановить распространение чумы. Надеюсь, что рецепт сейчас не пригодится нам для дела, но интересен с точки зрения использованных растений: «Возьмите опилки кипариса самого зелёного, какой только сможете найти — одну унцию. Флорентийского ириса 6 унций. Гвоздики 3 унции. Ароматического тростника 3 драхмы. Алоэ 6 драхм. Разотрите всё это в порошок и позаботьтесь о том, чтобы оно не выветрилось. Затем возьмите красные зрелые розы, три или четыре сотни, хорошо очищенные, самые свежие и собранные до росы, тщательно разотрите их и смешайте с полученным порошком… изготовьте маленькие шарики и высушите их в тени. Шарики полагалось постоянно держать во рту во избежание заражения».

1_prov2

Позже, будучи в Италии, изобрёл чудесную мазь для выведения веснушек, которая имела большой успех. Но с собой он её почему-то не привёз. В 1547 г. он прекращает скитальческую жизнь и оседает в городке Салон-де-Кро между Эксом и Марселем (сегодня это Салон-де-Прованс, а в нём целых 3 памятника Нострадамусу), принимает больных и готовит по собственным рецептам мази и притирания.

2_prov2     Фонтан Нострадамуса в Сен-Реми-де-Прованс.

В то время в Европе получили распространение астрологические предсказания, а к их составлению Нострадамус оказался хорошо подготовленным. В 1549—1567 гг. вышли в свет не менее 33 альманахов его предсказаний, прогнозов, пророчеств. При их составлении он пользовался результатами своих наблюдений, а также давно составленными эфемеридами — таблицами положения светил на определённое время. Альманахи охватывали едва ли не все сферы человеческой деятельности вплоть до алхимии и поиска кладов. Нострадамус писал о величии разума, позволяющего проникнуть в тайны природы: «Нет ничего приятнее, чем овладеть наукой о высших предметах, узнать, как зарождаются ветры, где берут начало дождь и град, откуда происходят небесные вспышки и грозы, почему бывает молния». При этом, он преувеличивал возможности своей науки. Будучи учёным скорее в представлении профанов, чем на самом деле, он точно был поэтом, стремящимся при помощи своих предсказаний направить людей на путь истины, добра. Он стал открывателем нового литературного жанра — стихотворного пророчества на политические темы, рассказывал о многих грядущих событиях, в частности об упадке христианства во Франции и Германии, иногда говорил о будущих бедах открыто, чаще затемнёнными выражениями, загадками, намёками. Большинство предсказаний чрезвычайно туманны и допускают самые разные толкования. Например, июль 1557 года: «Замечены лёгкие галеры, схваченный принц возвращается». Или январь 1562 года: «Никогда ещё не было столько человеческой крови, ярости, гнева». Тем не менее, альманахи Нострадамуса стали популярными, их читал король, принцы, военачальники, вельможи, профессора. И не только читали, но и руководствовались. В дневнике нормандского помещика Жиля де Губервиля Нострадамус упоминается часто. 29 ноября 1558 г., например, он цитирует «Альманах» — «в этот день надо прилежно работать». Ради такой ценной рекомендации не жаль было никаких денег.

Человеку, как говорится, «не дано знать ни дня, ни часа» (Евангелие от Матфея), но знать очень хочется. Вот и появляются великие и малые пророки, которые подобно Нострадамусу сидят «ночью в тайном кабинете и … язычок пламени, выходящий из одиночества, приносит успех тому, кто верит не напрасно». «Божественное перо» Мишеля Нострадамуса, если верить эпитафии на его могиле, — «описало события, которые, под влиянием звёзд, произойдут во всём мире». И в былые времена, и в наше время люди по-разному относились к его писаниям. Одни усердно расшифровывали таинственный смысл, пытаясь понять, какие страны «поднимутся против Орлеана» из-за «цветов лилии» (Центурии,V.89), кто такие — герцог де Монтор и д'Альб, и в каком саду они встретились (Центурии, IX.22).

3_prov2  4_Fleur_de_lys       Лилия и её стилизованное изображение.

Другие ждали, когда кто-то расшифрует им, то, что написано пером пророка. Третьи, подобно соученику Нострадамуса Франсуа Рабле, не верили и высмеивали. «В этом году слепцы почти не будут видеть, глухие будут плоховато слышать, немые будут не особо разговорчивыми, богачи будут чувствовать себя чуть лучше бедняков, а здоровые — лучше больных…. Урожай репы в Лимузене, обилие каштанов в Перигоре и Дофине, обилие олив в Лангедоке, обилие рыбы в морях, обилие звёзд в небесах..» (Ф. Рабле. Пантагрюэлево предсказание». 1533 г.

5_prov2       Оливы около Тараскона.

 Как бы то ни было, учёный, мистик, гуманист, поэт Мишель Нострадамус останется яркой звездой в небе Прованса, а «в середине большого мира — роза» (Центурии, V.96).

Садовник из Тараскона

Другой великий «провинциал» Альфонс Додеавтор «Тартарена из Тараскона» рассказал о своих земляках честно, много и смешно. Мы последуём за ним, чтобы лучше подготовиться к поездке. Тартарен — фантазёр, мечтатель, чересчур увлекающийся, любящий всё на свете преувеличивать, истребитель львов, страстный любитель приключенческих романов, охотник за фуражками, последний Дон Кихот в европейской литературе. Тартарен не отрицал, что очень похож на Наполеона: так же страшно вспыльчив, особенно в молодости. Но больше всего сближало их воображение, пламенное южное воображение широчайшего размаха — походы в Египет, Россию, мечты завоевать Индию у одного и охота на львов в Алжире, управление островом за 5 тысяч миль от Франции — у второго.

Тараскон — обобщённый образ, олицетворение юга Франции.

6_prov2  Тараскон. Замок короля Рене.

Вместе с Тартареном, его первым гражданином, его душой, его гением, воплощением всех его сумасбродств в сентябре проедем по его дорогам, меж оливковых деревьев и виноградных лоз. Угасает день, матовый и бледный от зноя, пылкий и страстный, как лицо прекрасной южанки. По обочинам растёт испанский тростник, стройный, негнущийся, с длинными лентовидными листьями. По дорогам тянутся вереницы тележек с чёрным виноградом, но только с одним чёрным, за ними рослые, статные черноглазые парни и девушки. Всюду целые гроздья чёрных виноградинок, всюду, целые гроздья чёрных глаз.

7_prov2

Там тянется цепочка горок, благоухающих тмином и лавандой, не слишком крутых и не очень высоких (150-200 метров над уровнем моря), которая голубыми волнами застилает горизонт перед глазами путников, странствующих дорогами Прованса. Почти каждую такую горку фантазия местных жителей украсила баснословными названиями — Страшная гора, Край света, Пик великанов.

Во Франции все немножко тарасконцы

Уверен, не только во Франции. Давайте посетим садик Тартарена. Другого такого не было во всей Европе. Ни одного местного дерева, ни одного французского цветка, сплошь одни экзотические растения: камедные деревья, бутылочные тыквы, хлопчатник, кокосовые пальмы, баобаб, индийские смоковницы, кактусы, берберийские фиговые деревья. Можно подумать, что вы в Центральной Африке.

8_prov2

Конечно, всё это не достигало здесь своей естественной величины: так, например, пальмы были не выше свёклы, а баобаб, дерево-великан, превосходно чувствовал себя в горшке из-под резеды. Тем не менее, и Тартарен, и гости сада, возвращались в полном восторге.

Этот великий человек позволял себе рассказывать «не по порядку, а так что вспомнится», получается ералаш. Но последуем за ним, «всё это может вам пригодиться».

 Прообразом Тартарена стал кузен Рейно из Нима. Это в его доме Додэ «видел в детстве баобаб, чахнувший в горшке из-под резеды». Тот самый баобаб, выставленный на торги, о котором оценщик кричал: «Arbos gigantea, целые селения могут поместиться под его сенью». Представьте себе горшок, жалкий баобаб и селение, да ещё и не одно… Смешно!

Один англичанин сказал, что «тарасконец — это тот же француз, только в увеличенном непомерно виде, точно отражённый в зеркальном шаре». Другие его земляки покатывались, не могли удержаться от смеха. На что Тартарен с сожалением сказал: Известно, что англичанам редко выпадает случай посмеяться, вот они и рады всякой ерунде!»

А. Доде сообщает нам массу ценных сведений о Провансе.

Мы узнаём, например, что ехать туда следует в августе. Потому, что этот месяц в Тарасконе — «нестерпимо жаркий. Жарко, как в Алжире».

9_prov2     Салон-де-Прованс. Уникальный фонтан.

Что тарасконское племя обожает громкие фразы. На юге нет лгунов — ни в Марселе, ни в Ниме, ни в Тулузе, ни в Тарасконе. Южанин не лжёт — он заблуждается. Он не всегда говорит правду, но он сам верит тому, что говорит… Его ложь — это не ложь, а своего рода мираж…

Любят тарасконцы бой быков и возмутились, когда был наложен запрет на их проведение.

Что знаменитая арльская колбаса всегда изготовлялась исключительно в Тарасконе, такой вот исторический парадокс.

Что для южан житель Лиона — «это всё равно, что для северян швейцарец».
У тарасконского племени страсть к охоте сочетается с другой страстью — к романсам. Здесь романс вечно молод и вечно свеж.

Что в «Тарасконе любят всё будоражащее и громозвучное».

10_prov2      Дракон Тараск.

В Провансе, как в Португалии или Испании, встречаем фарандолу — хороводный танец. О ней так много говорят тарасконцы. Тартарен показывал па фарандолы.
Вот о Тарасконе на Роне рассказ. Город многолюден. На рыночной площади запах помидоров, баклажанов, кавальонских дынь, красного перца и крупного сладкого лука.

11_prov2

Что за развалинами старинных замков устраивались когда-то «любовные турниры», принцессы и королевы дарили свою любовь поэтам того времени — труверам. А ныне от дивных чертогов остались одни только рытвины, заросшие бурьяном, а поэты хотя и славят знатных дам и девушек, да девушки-то поднимают их на смех.  

Вот о Роне рассказ. «Как она, дробя в своих водах солнечный свет, течёт среди островков, покрытых взлохмаченной от ветра бледной зеленью». Это взгляд из тюремной камеры. Оттуда всё, что за решёткой, раем кажется.

Бои быков в Камарге с марта по ноябрь. В Арле есть школа тореадоров, проводится Пасхальный фестиваль боя быков.

Немного о погоде. Перекличка

Погода волнует всех: чтобы людям было хорошо, тепло и сухо, дождя и ветра, чтобы не было. Садоводы, говоря о погоде, думают, прежде всего, о том, чтобы растениям было хорошо — тепло и влажно. Всякий раз, собираясь в дальний путь, и русские, и французы задумываются: что за погода ждёт их в чужой стране. Перед вами два отрывка с рассуждениями на эту тему — из «Писем русского путешественника» Н. М. Карамзина и рассказа А. Доде «Зеркало».

Время было революционное и, хотя многим аристократам всё ещё казалось, что в Париже происходит малозначительный мятеж, иные французы собирались уехать, в том числе и в Россию. Закономерно, что их интересовало всё, в том числе и климат. «А можно ли человеку с нежным здоровьем сносить жестокость вашего климата?», — спросили Карамзина. Последовал весьма обстоятельный и правдивый ответ: «В России терпят от холода менее, нежели в Провансе. В тёплых комнатах, в тёплых шубах мы смеёмся над трескучим морозом. В декабре, январе, когда во Франции небо мрачное, красавицы наши катаются в санях по снежным бриллиантам, и розы цветут на их лилейных щеках».

«Какое время в году бывает у вас приятно?»

Карамзин: «Все четыре. Ждём перемен и каждому радуемся. То, что у вас зреет несколько недель, у нас в несколько дней. Луга ваши желтеют к середине лета, а у нас зелены до самой зимы».
* * *
«Как в северных краях, на берегу Немана оказалась креолочка, вся розовая и белая, как цветок миндаля. Она не верила в ужасы зимы, а холод ощущала, только когда лакомилась шербетом. Когда владыка севера Дед Мороз увидел этот дар юга, сердце его растаяло от жалости. Он встретил гостью в летнем уборе и креолка приняла недолгий северный зной за постоянное тепло.
Проснувшись однажды утром, почувствовала, что её пробирает дрожь. Зима пришла! Дни становятся всё короче. Пылающего в камине огня она не видит и не согревается. Её возлюбленный пытается установить зеркало так, чтобы она увидела огонь. Когда ему удаётся, наконец, направить отблеск волшебного огня, она умирает со счастливым смехом, унося два огонька в глубине зрачков».
(А. Доде. Зеркало)/

См. также: САДЫ И ЛЮДИ ПРОВАНСА-1

Александр РЕБРИКглавный редактор «Вестника садовода».

Программа и запись в путешествие «Лавандовый рай в садах Прованса» 19-24 июля 2017 года с «Зелёной стрелой» 

Другие поездки с «Зелёной стрелой»

 

Вернуться к разделу Садовые путешествия, поездки